Лучший журналист месяца за октябрь 2020 года


В результате рассмотрения работ журналистов и внештатных авторов государственных печатных СМИ Брянской области конкурсная комиссия  решила признать «Лучшим журналистом месяца» за октябрь 2020 года Горохову Наталью Владимировну, главного редактора ГБУ «Редакция объединенной газеты «Труд».

Представляем вниманию материал победителя.

Твои люди, Россия! Дом для Анны

В народе говорят: мужчина должен родить сына, построить дом и вырастить дерево. Женщине отводится роль хранительницы домашнего очага. Но в жизни случаются исключения из правил. Одним из таких исключений стала судьба Анны Никитичны Гречко (ударение на последнем «о»).

В своем родном селе Смотрова Буда она – удивительная личность. В 80 лет легко ездит на велосипеде, возделывает огород, но этим в деревне мало кого удивишь. Необычно другое – Анна Никитична своими руками построила большой дом. Живет одна и со всеми хозяйственными проблемами справляется в одиночку, только в крайних случаях, когда без посторонней помощи не обойтись, просит знакомого.

Недавно, например, выкопала под одним из проседающих углов дома глубокую яму, послойно заложила туда дикий камень, заливая его бетоном. Или собственноручно выложила на крыше трубу, оштукатурила, побелила.

Глядя на Анну Никитичну, невысокого росточка, худенькую, подвижную, как в народе говорят, востроглазую, забываешь о ее возрасте. Лишь морщины на лице да натруженные руки выдают, какой длинный и трудный жизненный путь ей пришлось пройти. Иные в таких летах из дома редко выходят, а Гречко на месте застать трудно, но если это случается, то она всегда чем-то занята. Вот такая неугомонная и оптимистичная натура.

В большом и просторном доме Анны Никитичны чувствуется хозяйская рука, но не мужская, женская. Порядок во всем: побелено, покрашено, ничто не отваливается и не скрипит. Мебели немного – самое необходимое и недорогое. Главные вложения делались и делаются в настоящее время в него, в этот просторный дом, чтобы он был таким, каким ей хотелось его видеть.

Большую часть своей жизни Анна Никитична отдала строительству и в преклонных годах не может жить без любимого дела. Если иные женщины с удовольствием проводят много времени у плиты или за рукоделием (Гречко тоже может и вязать, и вышивать, и даже хлеб печь), то она ловко орудует строительными инструментами – мастерком, молотком и прочая. Она за всю свою жизнь не окончила ни одного техникума, науку строить постигала на практике…

Детство маленькой Ани пришлось на нелегкие военные годы. В многодетной семье Никиты Федоровича и Марии Павловны Геращенко было десять детей. Аня – третья по счету, родилась в декабре 1939, но записали ее годом позже. Мать была домохозяйкой, отец работал на станции Клинцы грузчиком. «Хорошо помню, – рассказывает Гречко, – как голодная просила у матери есть. Она говорила: скоро отец придет и хлеба принесет. А это было весной, и, не дождавшись отца, я бежала на луг, щипала там маленький щавлик и ела».

Счастливым ее детство не назовешь – голод, болезни. Самые яркие воспоминания той поры – кино в сельском клубе. Туда надо было попасть без билета, ведь даже десяти копеек на кино в их семье детям не давали – баловство. Таких, как Аня, в Смотровой Буде было немало. «Придем мы к клубу и стоим, – вспоминает моя собеседница. – Ребята вынут стекло из рамы: девки, лезьте. Кино в те годы крутил механик вручную, на сцене перед сеансом вешали полотно. Вот мы позади полотна сядем и глядим. Закончится сеанс — мы прячемся под сцену. Мне всегда нравились фильмы о том, как парни и девушки работают на стройках. И я тогда сказала себе, что когда-то тоже смогу, как они. У меня было такое огромное желание этому научиться, что, когда уже работала на стройке, стоило мне только посмотреть, как делается та или иная операция, как начинала ее делать сама, и все у меня получалось».

Когда пришла пора идти в пятый класс, Аню вместо этого отвезли в Оболешево и отдали в няньки. Здесь она не только за детьми присматривала, но и помогала хозяйке по дому: готовила, доила корову. Денег не платили, только кормили.

Девочка скучала по сестрам и подругам и иногда бегала по сугробам домой. Обувала резиновые сапоги хозяйки и спешила в свою Смотрову Буду. А в пять утра вставала и бежала обратно в Оболешево. Однажды заблудилась и в темноте с трудом нашла дорогу. Затем хозяйские дети пошли в открывшейся детский сад, а малолетняя нянька вернулась домой. Но там долго не засиделась. Вскоре опять пошла нянчить чужих детей в Займище – семья никак не могла выбраться из бедности.

Новая хозяйка работала на фабрике в Клинцах, а ее муж – на ТЭЦ. Когда девушке исполнилось 18 лет, они помогли ей получить справку для оформления паспорта. Детей отдали в детсад, и нянька получила «вольную». На прощание добрая женщина подарила ей туфельки и сто рублей, на которые Анна купила ткань и сшила себе первое в жизни нарядное платье-восьмиклинку с рукавами фонариком.

Девушке объяснили, как получить паспорт, и впервые она поехала в Клинцы. В Доме Советов Аня познакомилась с тезкой из Малой Топали, которая приехала в город в поисках работы. Тогда Геращенко подумала, что и ей тоже надо искать работу. Девушкам предложили трудоустроиться в Новозыбкове. Денег у них не было, нашли попутку и в кузове добрались до соседнего города. Нашли нужную им контору, сдали паспорта.

Вскоре Анна начала постигать азы строительства. В свободное от работы время приспособилась полоть чужие огороды. Вместо платы хозяйки ее кормили, чем Бог послал. Так она продержалась месяц. Когда привезли зарплату, оказалось, что ее получили все, кроме клинцовских девушек. Выяснилось, что им надо было ехать куда-то оформляться. А контора находиться в другом населенном пункте, идти надо через лес…

Неожиданно Анна подслушала разговор девчат, с которыми работала, обсуждавших тему вербовки на стройки страны. «Я тогда и подумала, – говорит собеседница, – раз денег не дали, завербуюсь и уеду». На следующий день она пошла не на стройку, а в контору по вербовке. Там ей объяснили, что необходимо пройти медкомиссию. С этим Анна управилась быстро и уже на следующий день явилась для отправки. На вопрос, куда бы она хотела поехать, ответила: туда, где тепло, у меня одежды нет, кроме той, что на мне. Тогда член комиссии сказал: езжайте в город Шахты. Когда девушке сказали, что дадут деньги на проезд и подъемные, воскликнула: слава Богу, хлеба куплю и наемся!

При воспоминании об этом Анна Никитична расплакалась. Годы так и не стерли из памяти те далекие события: как голодала, как отрывалась от родины в поисках сытого будущего.

В дороге было весело. В поезде в основном ехала молодежь. На остановках выходили из вагонов, и начинался концерт: парни играли на гармошке и бубнах, а девчата пускались в пляс. Спустя несколько дней прибыли в Шахты Ростовской области. Так как общежитие еще строилось, их расселили по домам местных жителей. Каждый, кроме суточных, получил по железной кровати, подушке, одеялу и постельные принадлежности. После полуголодного детства это казалось настоящим богатством.

Анну направили на предприятие по производству красного кирпича и строительных блоков. За год девушка изучила все профессии, которые были на этом производстве. Сначала расшивала блоки, потом перешла в штукатуры, позже – на растворомешалку, лебедку, была такелажником. Одно время работала на электрокаре – перевозила грузы. Сама ухаживала за средством передвижения, заряжала его, ремонтировала. Анна Никитична объяснила, что меняла специальность тогда, когда понимала, что полностью ее освоила. Становилось скучно от однообразия, и она шла к начальнику, просила дать другую работу. Руководитель не возражал, он видел, что эта хрупкая девушка быстро все схватывает, стоит ей только показать. И, спустя несколько дней, уже выполняет операции не хуже опытных специалистов.

На этом предприятии проработала год. В Шахтах начали выводить женщин, которые в годы войны и первые послевоенные годы трудились в забое, из угольных шахт и устраивать на другие предприятия. Но так как свободных мест не было, то руководство приняло решение уволить с завода вербовщиц, а на их места принять местных. Так Анна Геращенко оказалась в Новочеркасске. Ее приняли на работу в трест №36 31-го управления, который возводил новые цеха электродного завода. Все сложные работы девушка освоила буквально за месяц. Аня была счастлива: сбылась ее заветная мечта, она, как и герои фильмов ее детства, строила и созидала. Она быстро научилась делать отметки под нивелир, где ошибка допускалась в один миллиметр, заливать бетоном, уплотнять тяжелым вибратором и прессовать площадки и стаканы, выполнять кирпичную кладку. Женские руки уверенно держали и лопату, и мастерок, и вибробулаву, и виброиглу. Так что строительство электродного завода можно считать ее университетом, где она стала настоящим профессионалом. Глядя на фотографии тех лет, трудно представить, что эта хрупкая, красивая девушка – не учительница и не артистка, а лихой строитель.

Бригада, в которой работала Геращенко, в управлении считалась передовой. Их фотографии часто печатали в местной газете. «Работали мы от всей души, – вспоминает Анна Никитична, – нам давали премии и подарки к праздникам. Я никогда не отказывалась остаться в ночную смену или выполнять другую работу. Мне что, я холостая, и всегда шла».

А в Новочеркасске в те времена происходили события, о которых пресса предпочитала умалчивать. По нелепой случайности Аня стала свидетелем расстрела мирных жителей во время забастовки рабочих завода имени Буденного. Об этой трагической истории, когда возмущенные мизерными зарплатами люди отказались работать и вышли на забастовку к горкому партии, и сегодня не особо любят вспоминать в нашей стране.

В знак солидарности с заводом имени Буденного прекратили работу еще несколько предприятий, в том числе и электродный. Чтобы не скучать, Аня с подругой поехали в Новочеркасск, посмотреть, какой он, ведь строители жили в пригородном поселке. Деревенским девчатам было все интересно. Они видели, как по Московской улице к горкому подошли колонны людей, как несколько мужчин залезли на балкон и проникли в кабинеты. Видели, как на площади появились военные и стали стрелять из автоматов. Девушки думали, что поверх голов, но вокруг стали падать люди. Аня и ее подружка кинулись бежать к парку, а пули летали возле ног. По счастливой случайности, их не ранило.

На строительстве электродного завода бетонщица Анна познакомилась со своим будущим мужем Валентином, работавшим арматурщиком. Вскоре после свадьбы молодые подались по вербовке на три года в Красноярский край, в Абакан – внести свою лепту в строительство предприятий и социальных объектов, а заодно и на Сибирь посмотреть. Так они оказались в совхозе «Советская Хакассия», где строили школу, детсад, жилые дома. Анна Гречко (Гречко – по мужу) научила местных делать овальные карнизы, класть плитку и правильно штукатурить, наводить углы, откосы и многому другом. В Абакане родился их единственный сын.

Спустя три года семья вернулась в Новочеркасск, здесь им, наконец, дали квартиру. Анна опять пришла на электродный завод. А потом началась перестройка, одно за другим стали закрываться предприятия. Электродный завод начал потихоньку умирать, пришлось перейти на силикатный завод. Долгие годы в строительстве и на вредном производстве дали о себе знать: Анна сильно заболела и получила инвалидность. Но пенсия была маленькой, муж работал сварщиком и тоже получал немного, приш-лось устроиться уборщицей на том же силикатном. Но здоровье продолжало ухудшаться. Врачи долго не могли установить причину. Профессор, который осмотрел ее, вынес неутешительный вердикт: только на таблетках с этим заболеванием вы сможете жить дальше.

Анна Никитична решила прибегнуть к народной медицине, которая не раз помогала ей. Вот и опять стала делать свое лекарство. Травяные настойки и отвары не подвели, но врачи рекомендовали сменить климат. И однажды женщина поняла, что надо возвращаться на свою малую родину, где сосновый лес и березовые рощи, где воздух чистый и здоровый.

В один из отпусков в начале 90-х годов она приехала в Смотрову Буду, купила участок земли и стала строить дом. Наняла лишь одного каменщика, который помог ей класть стены. Позже специалисты настелили полы и смастерили отопительную систему, установили оконные рамы и двери. Все остальные работы делал сама. Причем, строительство велось лишь во время отпусков – в первое время она еще жила и работала в Новочеркасске.

Без посторонней помощи Анна Никитична делала перегородки, дранку на потолке набивала, штукатурила, выводила откосы. Позже сама выкопала два подвала – в сарае и под домом. В сарае подвал обложила кирпичом,сделала бетонную опалубку, установила трубу для вентиляции. Сама на крыше сделал трубу, угол дома укрепляла. «При строительстве не все сделала, как положено, – делится пенсионерка, – теперь стена немного осела и дала трещину. Я все заделал, выкопала яму и слоями дикий камень укладывала, цемент с песком мешала и заливала отмостку. Никого не прошу, потому что знаю, не сделают так, как я. Они – тяп-ляп, а мне так не надо».

Не отказывается помочь по строительству и односельчанам. Делает за полцены, а то и вообще бесплатно, хотя пенсия у самой небольшая. «Я люблю людям помогать, – объясняет собеседница».

Когда дом был построен, оказалось, что ни муж, ни сын не согласны переезжать на клинцовскую землю. Сын и сегодня живет в Новочеркасске, а муж более десяти лет назад умер.

Так Анна Никитична стала хозяйкой большого дома, в который до сих пор продолжает вкладывать душу и силы. Как-то она захотела его украсить, чтобы был не такой, как все. Сказано – сделано. На фасаде дома из красного кирпича появились белые полуколонны, украшенные барельефами в виде ангелочков и виноградных гроздей. Красиво. Временами пенсионерка берет кисть или молоток – что-то подкрасить, освежить, поменять подгнившую доску. И так до бесконечности…

Думаете, женщина больше ничего не умеет делать? Ошибаетесь! И шьет, и вяжет, и вышивает. Трудится на огороде, где рядом с томатами и огурцами вызревают арбузы, поднимаются саженцы чинары и грецкого ореха, которые она раздает соседям – выращивайте на здоровье. В зале парадное место занимает баян – достался от сестры. Так и на нем Анна Никитична научилась играть. Еще несколько лет назад она с подругами по вечерам на улице устраивала веселые посиделки с песнями и танцами. В этом году стало тише – у кого здоровье подкачало, а кого-то проводили на постоянное место жительства.

Как-то захотелось ей иконы украсить рамочками. И это занятие освоила, затем украсила вышитыми полотенцами. В планах – «одеть» в рамку несколько своих портретов и портреты Сталина, отпечатанные на бумаге. Почему именно его, ответила: вождь все-таки, должно быть красиво.

Но больше всего Анна Никитична любит ходить в лес, уверена, что он прибавляет ей сил и здоровья. «Приду в лес, – говорит она, – рядом никого, только деревья шумят. И так легко на душе становится, так светло, плакать хочется. И воздух – чистый-чистый… И я как запою во весь голос, от счастья… Прекрасна наша земля, прекрасна жизнь!»

Н. ГОРОХОВА.


Понравилась статья? Порекомендуйте ее друзьям!
WordPress Lessons